''СЕКС ПИСТОЛЗ'' БЕСЕДУЮТ
С АЛЛАНОМ ДЖОНСОМ
|
 |
'We mean what we mean'
'Sex Pistols' 'God Save the Queen' |
Джон Роттен стоит, раскинув руки в стороны, изображая распятие. На мгновение лицо его вспыхивает взглядом вялой ненависти и вновь возвращается к выражению нетерпеливого презрения. Полисмен тщательно обыскивает его карманы и ощупывает всю его костлявую фигуру, но ничего не находит.
Джон опускает руки и делает основательный глоток из пивной банки, в то время как полицейский констебль, что остановил его на солнцепеке возле Уэстборн Гроув в Ноттинг-Хилле, переключает свое внимание на Сида Вишеса.
Сид, злорадно улыбаясь, выворачивает карманы, а полицейский достает
блокнот, чтобы записать некоторые данные. Представьте себе такой разговор:
- Имя?
- Сид Порочный.
- По-роч-ный?
- Точно.
- Адрес?
- Здесь и там.
- Дата рождения?
- Откуда мне знать?
Роттен смотрит на все это с отвращением: они с Сидом шли по улице после фотосъемок для 'Мелоди Мейкера', как вдруг появляется этот мент и тормозит их. - Мы отличаемся от других, и их это пугает, - говорит он с характерной саркастической интонацией, которая у него хорошо получается. Впрочем, я могу понять. Это называется - жизнь в Англии в 1977 году. Если им нужно насилие, мы ответим насилием. Чего еще они могут ожидать, обращаясь вот так с людьми?
Парень из конторы менеджера Пистолз М.МакЛарена попытался узнать у
полисмена, по какой-такой причине тот остановил Джона и Сида.
- Выворачивай карманы! - ответил ему констебль.
- Арестуй его, - задумчиво советует Сид нашему 'другу' ПК № В510. -
Он - наци.
- А у тебя слишком большой рот, - отвечает ему В510. - И если вы все
щас не исчезнете, я вас арестую.
- И вот так каждый раз, - вздыхает Джон Роттен, входя вместе с Сидом, Полом Куком и Стивом Джонсом в комнату для интервью в офисе 'Virgin Records' на Портобелло-Роуд. - Все время. Куда бы я ни шел. Где бы я ни шел. Если это не мент, то какой-нибудь здоровенный, жирный, невежественный говнюк. Как например, вчера в Хайгете я шел...
- В долбанный паб, - перебивает Сид.
- Не-е! Какое там! - раздражается Джон. - Меня не пускают там ни в один паб. Я вообще не могу выпить где-либо в Хайгете.
В этот жаркий полдень все четверо Пистолз впервые посетили офис их новой записывающей компании, с которой несколько недель назад был заключен контракт (на £45 000, согласно МакЛарену/''на неопределенную сумму денег'', согласно 'Virgin'/ и ''без всякого аванса'', согласно Роттену). Фирма за всю свою историю еще не имела дел с такими опальными личностями, как Секс Пистолз. И вдруг 'Virgin' оказалась с группой, чья способность выделяться из толпы возбудила против них за прошлый год целую нацию и побудила к разрыву контрактов две ведущие фирмы грамзаписи. Странно дело, но 'Virgin' всегда больше ассоциировалась с 'Wooly Hat Brigade', с 'Gong' и другими более удобоваримыми хиппистскими группами, а также с серьезными европейскими оркестрами, нежели с рок-н-ролльным неистовством Секс Пистолз.
Надо было видеть лица персонала фирмы, когда Пистолз ввалились в помещение.
- Где этот старый проказник Брэнсон? Кто эта п...а? И где я могу че-нибудь
пожрать? - восклицал Сид, вступая в царство ковров и кожаных кушеток.
- Ближе к делу, - возразил ему Джон Роттен. - Где я могу достать тут
какую-нибудь выпивку?
Дородный и агрессивный на вид Стив Джонс и как всегда довольно дружелюбно
настроенный Пол Кук бродили по фойе, смущенные конфузом, который они
вызвали. К нам подошли сотрудники пресс-офиса 'Virgin' и пообещали спиртное
с сэндвичами, дабы умиротворить Джона и Сида, который постоянно сетовал,
что уже умирает.
- Я так ох...нно болею, что скоро начну блевать, - так красочно он
расписал свое состояние.
- У тебя какое-то большое пятно на кончике носа, - заметил Джонс.
- Я знаю, это все из-за этого е...нного напряжения, в котором я нахожусь.
Я ох...нно чувствителен, чтобы иметь дело со всей этой х...й, - слабым
голосом отвечал ему Сид.
- Ну где же выпивка? - раздражался Джон.
Рок-н-ролл должен быть радостью. Для этого не нужно убивать сотню лет на то, чтоб разучить миллион аккордов на гитаре.Впервые я увидел Секс Пистолз в апреле 1975-го в Нэшвилле (Лондон). Они выступали тогда в качестве 'разогревающего состава' перед командой Джо Страммера '101'. Джон Роттен со своей светлой шевелюрой торчком и темными глазами, горящими злобой, спотыкался на сцене, держась как на булавках, так и на дикой самонадеянности. 'Клянусь', - кричал Роттен окружающей публике, в которой было полно музыкантов из знакомых групп, - 'что ВЫ не настолько ненавидите НАС, насколько МЫ ненавидим ВАС!' Он ошибался. Публика отвечала на его вызов откровенным негодованием, выказывая очевидное неприятие агрессии и грубой музыки Пистолз. Я пришел домой в тот вечер и написал статью, которая заканчивалась основательной надеждой, что больше мы об этой группе никогда не услышим. Какая надежда! К концу года они стали самой известной группой в стране: постоянная полемика и шум в газетах подняли их из безвестности до международной дурной славы. Их история - совсем короткая! - читается как сводка репортажей с фронта, настолько она кишит событиями. Они повели за собой целую новую волну групп, придерживающихся похожего агрессивного стиля: The Clash, The Damned, The Buzzcocks, Generation X, Chelsea, The Slits - все они обязаны своей музыкой Секс Пистолз. Средства массовой информации, столкнувшись с гневом и бунтарством, исходящим от этих групп, закружились в смущении. Музыкальная пресса рассыпалась в комплиментах, отмечая высокие достоинства этих молодых команд. Поклонники приветствовали их энергию и страстность и аплодировали атакам на самодовольный рок-истэблишмент. Критики, наоборот, осуждали их за невнятную анархию, голый нигилизм и музыкальную некомпетентность. Те из нас, кто принадлежал к этой категории критиков силились дать этим группам хоть какую-то 'правильную' перспективу. Мы были даже слегка напуганы массовой агрессивностью и жесткой бескомпромиссностью, порожденными ренегатами новой волны. Многие из нас, несмотря на растущее в нас восхищение этим движением, втайне мечтали, чтобы эти группы быстрее заткнулись, прекратили поток своих ругательств и заиграли бы какую-нибудь музыку. - Ты был возможно прав, когда написал ту резкую статью, - с сарказмом обращается ко мне Джон Роттен, потягивая очередную банку с пивом. - Мы вероятно и вправду были плохи тогда. Не надо е...ных извинений. Дело в том, что мы тогда только начинали. Мы просто вышли на сцену и сыграли. Мы сделали это, когда музыка начала становиться слишком серьезной. Рок-н-ролл должен быть радостью. Ты помнишь чувство радости? Надо просто наслаждаться музыкой. Для этого не нужно никаких критиков, не нужно убивать сотню лет на то, чтоб разучить миллион аккордов на гитаре. Нужен дух. Важно, ЧТО ты говоришь.' - Мне кажется, к этому нужно добавить еще кое-что, - осмелился я на некоторое красноречие. - Вы не сможете выжить на одной неразбавленной энергии и страсти. - Да, - отвечал Роттен со свойственным ему сарказмом. - Я понимаю это, и мы заботимся о повышении качества нашей игры... Но тогда, когда Вы раскритиковали нас, мы только-только начали. Мы просто вышли и сыграли перед публикой. Мы не торчали на репетиционной точке до тех пор, пока не научишься играть так хорошо, что становится скучно. Главной идеей было выйти и получить немного радости. Мы также надеялись, что кто-нибудь так же порадутся, глядя на нас. Мы хотели создать новую сцену. - И мы зае...шили ее, - вставляет свое слово Стив Джонс и добавляет со странным оттенком разочарования: - И как бы то ни было, она оказалась хороша... - Пистолз - самые лучшие. Единственная честная группа на планете за последние два миллиарда лет.Роттен сидит, вытянув ноги, с неизменной банкой пива в руках. На какое-то мгновение он становится усталым и обезумевшим. Пальцы его нервно бегают по ярко-рыжим волосам. Настроение его сменилось: исчезла напускная панковская агрессивность, и он стал более искренен и вежлив, оставаясь таким же саркастичным. Его отношение ко мне, похоже, постоянно мечется между оборонительной снисходительностью и страстной заинтересованностью. Его речь иногда густо насыщена матами 'для связки слов', но он всегда четко и ясно выражает свои мысли. Напротив него сидит Стив Джонс - его взгляды более поверхностны, нежели у Роттена. Характерная для него воинственность смягчается только его грубоватым юмором. Его вклад в беседу носит подчеркнуто колкий характер. Сидящий рядом Пол Кук, самый тихий в квартете, больше слушает, чем говорит. Сид Вишес грузно опускается в кресло рядом с Джоном - у него такой бледный и изнуренный вид, что Кейт Ричардз в сравнении с ним выглядит Стивом Ривзом. Сид часто впадает в коматозное молчание, прерываемое только заявлениями о том, что есть некоторые личности, которым он с удовольствием 'надавал бы хороших пинков под зад'. Он милый парень, наш Сид. Внезапно Роттен подается вперед: - Никто не пишет правду, - добавляет Пол Кук. - Особенно про нас. - Да это так, - подтверждает Роттен. - И самые противные из множества е...ных ж.. - люди типа Каролины Кун со своими вечными поисками социального смысла Секс Пистолз. Меня корежит от всей этой белиберды... Я думал, люди поймут, что все, что пишут о нас газеты - говно. Но люди не понимают - вот что больше всего меня поражает в людях. Они - крайне тупы. Вся их жизнь вертится вокруг того, что скажут 'Дэйли миррор' или 'Сан'. Как например, та история с интервью Билла Гранди. Я просто не понимаю, как можно воспринимать это всерьез. Я-то думал, это просто хохма, а люди так легковерны. После этого нам все равно, кто что о нас думает. Нам все равно, что Вы думаете о нас. Вы можете уйти и потом замарать нас как угодно - мне все равно. Я ни от кого ничего не жду. - После того, что они прочитали о нас в национальной прессе, - продолжает Стив Джонс, - люди думают, что мы только и делаем, что пинаемся, деремся, пьем, е...м все подряд, плюемся, материмся... Похоже, его это действительно беспокоит. - Но мы не изменимся, - восклицает Роттен, свирепо сверкнув глазами. - Мы всегда будем посылать людей на х..., если они попытаются указать что нам делать. Поэтому у нас неприятности с компаниями грамзаписи. С этой дела идут отлично. Мы не хотим посылать их на х... Мы выбрали свое собственное направление. Мы ни за кем не идем. И нет никого, кто мог бы идти за нами. Все остальные е...ные группы, типа The Clash, The Damned, The Stranglers и другие делают все то же самое, что делала до них любая другая группа. Это все то же самое большое, жирное хиппистское путешествие. Меня от них КОРЕЖИТ. От тона, которым Джон произносит последнее слово, у меня пошли мурашки по спине. - Люди считают нас какими-то камикадзе, а мы просто играем музыку и не сбиваем никаких е...ных самолетов.- Мне кажется, это - отвратительно, - продолжает Джон, - когда я иду
посмотреть какую-нибудь группу, а она явно пытается подражать нам. Это
- полное отсутствие ума. Это говорит о том, что им не имеет смысла выходить
на сцену. Это еще одна причина, почему люди ненавидят нас - мы не соответствуем их тупым стандартам. Как например, на пресс-конференциях нас всегда пытаются заставить быть хорошенькими и любезными со всеми 'правильными' людьми. Это - паршиво. Если кто скажет мне: 'Посмотри на этих людей. Их положение позволяет им запросто растоптать тебя в грязь', я отвечу ему: 'Ты - п..юк, я тебя ненавижу.' Мне этого ничего не нужно. - Люди считают нас какими-то камикадзе, - вставляет Стив Джонс, - а мы просто играем музыку и не сбиваем никаких е...ных самолетов. Мы просто не отступаем. Другим группам не хватает наглости идти за нами. Они были хороши поначалу, но потом подписали свои контракты и скурвились. Мне жаль их. А теперь они говорят, что мы все портим. Они забыли, что МЫ затеяли все это. Мы открыли ВСЕ эти двери. - Двери и окна, - говорит Сид, оживая на мгновение. Недавно я слышал такое мнение, что Пистолз - мученики, потому что пожертвовали собой в первой атаке на истэблишмент, которая, фактически, привела к сегодняшнему коммерческому успеху такие группы, как The Clash или The Damned, которых Пистолз поначалу поддерживали. - Да, это так, - говорит Роттен. - Мы помогали всем этим командам вначале.
Мы помогли им стартовать. Путем 'Анархии в Соединенном Королевстве'...
МЫ заплатили за все это. Мы дали им отели, деньги - работу. Но мы не нуждаемся ни в чьем сочувствии, и мы - не мученики. Мученики - это неудачники. Мы - не неудачники, потому что мы никогда не уступаем. От нас не избавиться. Мы закончим только тогда, когда нам это наскучит. - Я даже не знаю, как зовут премьер-министра, - утверждает Стив Джонс, - поэтому я не понимаю, почему нас кто-то назвал 'политической группой'. - Мы никого не поддерживаем, - подчеркивает Джон Роттен. - Политика - говно. Тут мы обсудили политические обертона Секс Пистолз, особенно ярко выраженные в их синглах 'Анархия в Соединенном Королевстве' и 'Боже, храни Королеву'. Насколько я могу судить, заразительная непочтительность и одухотворенная злость этих двух вещей гораздо привлекательнее занудных политических текстов, скажем, группы The Clash. Роттен соглашается со мной и точно формулирует мои собственные чувства, когда подчеркивает, что у музыки и у политики бывает одно сходство - они вызывают отвращение, когда выражаемые ими взгляды непоследовательны и незрелы. Он так и считает, что The Clash непоследовательны и незрелы. - Музыка, - говорит он, - должна быть РАДОСТЬЮ. Это означает отдых после рабочего дня с девяти до пяти на заводе. А когда какая-то п..да на сцене скулит о том, как это ужасно жить на пособие по безработице - это не музыка. Он улыбается самой невинно улыбкой и говорит, усмехаясь: - Потому что когда я жил на пособие, в этом не было ничего ужасного. Мне ПЛАТИЛИ за то, что я НЕ РАБОТАЮ. Я не понимаю, почему люди жалуются на это, - хитро добавляет он. - Мне платили червоне в неделю. Больше, чем я получаю сейчас. - Вот The Clash поют об этом, - говорит Стив, - а ведь они сделали себе уже кучу денег. По-моему, The Clash сами не понимают, о чем они поют. - Вот именно, - соглашается Пол Кук. - Люди называют нас марионетками Малкольма. Глупости! Это The Clash - марионетки! - Малкольм - хороший менеджер, - подтверждает Роттен, - но он даже и не мечтает указывать что нам делать. - Да он и не осмелится, - ухмыляется Джонс. - Иначе натравим на него Сида, и тот задаст ему хороших пинков под зад.' - Совершенно в дырочку, - подкалывает Сид, не открывая глаз. - Страммер - не политик, никогда им не был и не будет, - утверждает Джонс. - Взять хотя бы тот его сингл, выпущенный с группой '101' - 'Ключи к твоему сердцу' - это была маленькая любовная мелодрама. А теперь он кричит о 'Ненависти и войне'. Он не знает то, о чем поет. Роттен вспомнил что новый сингл группы Chelsea называется 'Право на труд' и бросает со злой усмешкой: - Ихний Джин Октобер. Его вопли о праве на труд - сплошная истерика. У него есть работа. Он работает в своей е...ной группе. Нелепо. Мы относимся серьезно к своим песням, - говорит Роттен, - но мы не относимся так серьезно к себе. Мы полностью доверяем только своим песням. Вот почему мы играем их, и вот почему мы готовы к любым трудностям, которые связаны с их исполнением. Да, я говорил, что музыка должна быть радостью. И не противоречу себе. Да, мы поем и о безработице и о прочем. Можно петь обо всем, что происходит вокруг, но там обязательно должна быть радость. Конечно радости в том мало, когда тебе скучно и живешь на пособие, но музыка должна предлагать облегчение от всего этого. В ней не должно быть депрессии. Если песня о скуке, значит она должна быть о том, как преодолеть скуку. Она должна быть правдивой, но с юмором. С оптимизмом. Но не с политикой. - Мы не знаем кто, но кто-то не хочет, чтоб мы занимались своим делом, хочет, чтоб мы молчали.- За вечер до того, как Секс Пистолз были бесеремонно выброшены в окно поддавшимися панике фюрерами из 'A&M', - говорит Джон Роттен, - их отец-благодетель Дирек Грин говорил, что нам очень повезло: если б мы попытались выпустить такую провокационную пластинку как 'God Save the Queen' в какой-нибудь восточно-европейской стране, нас бы жестоко репрессировали, и мы, в лучшем случае, провели бы остаток жизни на тяжелых работах в Сибири или каком-нибудь подобном неприятном месте. 'Радуйтесь и будьте благодарны', - говорили нам, - 'что мы живем в свободной стране, где свобода самовыражения - это взлелееная добродетель.' А на следующий день Пистолз вновь оказались без фирмы грамзаписи. - Мы просто посмеялись и забили большой х.. на это, - ответил Стив Джонс на вопрос об их реакии на такое фиаско. Роттен же отвечал не так легкомысленно: - Кто-то наверху хотел расправиться. Мы не знаем кто, но кто-то не хочет, чтоб мы занимались своим делом, хочет, чтоб мы молчали. В некоторых местах власти отменяют их запреты, но нам все еще нельзя давать концерты. Мы не можем арендовать зал, потому что за нами нет компании-гаранта. И нет такого зала, который нам дали бы без компании-гаранта, потому что они считают нас сумасшедшими и думают, что мы едва войдем в этот зал, как перевернем там все вверх дном и выдем через черный ход, держа по ветру большой жирный чек. Полная чушь! Мы так расстроились, что даже не забрали пластинку. Она уже была готова к выпуску, мы так ее ждали. Жаль, что она не вышла. Я больше никому не верю и держусь подальше от подобных бизнесменов. Наши отношения с 'Virgin' совсем другие. Эти люди работают для нас, нам это нравится. Они не указывают что нам делать. НИКТО не указывает что НАМ делать. Роттен убежден, что существует какой-то заговор с елью разрушить потенциальный успех Секс Пистолз. Он припоминает попытку ассоциировать их с Национальным Фронтом и продолжающуюся в СМИ кампанию, расписывающую их якобы несносное поведение. - Ненавижу такое отношение людей. Они считают, что если ты не учился в университете, то должен быть невежественны неотесанны болван, не имеющий своего разума и не способный составить собственное мнение о чем-либо. Некоторые из достаточно умных людей, я знаю, вышли прямо из низов. В том числе и из таких парней, которые находят себе забаву в пинании людей ногами. У этих людей тоже есть мозги. Они знают, что им нравится и что не нравится. Беда в том, что СМИ отравляют их. Это хуже всего. Роттен презирает не прекращающиеся попытки ассоиировать Пистолз с каждой вспышкой насилия на концертах новой волны. Особенно его возмущает, что группу обвинили причастной к драке в клубе '100' на панк-фестивале в коне прошлого года, когда одной девушке выбили глаз. - Это было гнусно. На нас валили вину за все, что происходило в радиусе 200 миль. Это произошло тогда из-за драки между 'The Vibrators' и 'The Damned'. А мы здесь причем? Все считают, что виноваты мы. Но вот вам такой факт: где бы мы ни играли, как только мы выходим на сену, люди не колотят друг друга. Они слушают нас. Они не могут от нас глаз отвести. Посмотрите, у нас очнь разношерстная публика. Мы играли в зале, где под нас плясали тедди-бойз. Мы играли на Севере, где на нас приходили псмотреть велосипедные банды. И не было никаких войн. Так и должно быть: куча народу получает вместе радость. Е...ть тех, кто запрещает это. Я поинтересовался, не пугает ли его лично насилие на некоторых концертах. Он ответил просто: - А Вас не пугало бы? Часто все это нелепое позерство. Когда из публики мне кричат: 'Спускайся сюда, щас мы тебе дадим!' я смотрю на них, и мне хочется умереть, потому что так не должно быть. Надо радоваться. Но никакой радости в том, что тебя изобьют в лепешку. Меня частенько били, и я знаю, что это - не весело. Знаешь, иногда зайду куда-нибудь выпить, а там толпа, которой я не нравлюсь, потому что они видели мое лицо в газете. И с этим ничего не поделаешь. - Знаете, еще люди подходят к нам, чтобы надавать по шее, потому что они наслушались всего этого про Секс Пистолз, - вставляет Стив Джонс. - Мы никогда не лезем первые, но что бы ни случилось, виноваты оказываемся всегда мы. - Люди типа Яна Андерсена вынуждены топтать нас, чтобы удержаться на плаву.Роттен смеется над моим предложением Пистолз как членам рок-элиты окружить себя телохранителями. - На х... все это. Я терпеть не могу этих п...ков, - страстно говорит Роттен, имея в виду рок-звезд. - Они переполнены ложью и всегда противоречат сами себе. Как-то я читал интервью с Питом Тауншендом, он там рассуждал о панке, и я подумал: 'Да КТО ТЫ ТАКОЙ? Какое ТЫ имеешь право рассказывать нам, что это такое?' Он едва ли знает, что творится у нас на улице. Я сомневаюсь, что он когда-нибудь знал это. - Еще один п...юк - это Роджер Долтри, - вмешался Джонс. - Я бы надавал ему хороших пинков под зад, - пробурчал себе под нос Вишес. - Мне в х... не стучит любой из них, - продолжил Джон. - Мне никогда не нравились 'Стоунз'. Джаггер всегда держится на расстоянии. Невозможно даже представить себе поболтать с Майклом Джаггером (это 'Майкл' произносится с убийственной усмешкой), как Вы можете поболать с кем-либо на улице. Так не должно быть. Я не понимаю, зачем ему эти е...ные телохранители. Я знаю, эти люди боятся нас, - утверждает Роттен. - Вы читали музыкальную прессу, они все там упоминают нас. Мне все это очень забавно. Люди типа Яна Андерсена вынуждены топтать нас, чтобы удержаться на плаву. Все это глупо, банально и по-детски. Подобного можно было бы ожидать от НАС, потому что изначально предполагается что мы такие. Но они ведь ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ, что они должны быть умными... И еще они постоянно оказываются в тех же местах, где и мы. Как например, Роберт Плант пришел в 'Рокси', окруженный миллионом телохранителей. Один из них подходит ко мне и говорит: 'С тобой хочет поговорить Роберт Плант. Надеюсь, ты никуда не собираешься?' И все эти гориллы вокруг меня ждут, когда я подойду к нему. А я х.. на него хотел ложить. Ну что мне еще делать? Я посмотрел на него - у него был вид старого невежественного северянина, и мне стало искренне жальего. Чувак выглядел таким забитым. Ну как можно таких уважать? Напоследок я поинтересовался у Роттена, не предусмотрел ли он возможности того, что Пистолз тоже могут стать однажды частью того рок-истэблишмента, который они сегодня так открыто презирают. - НИКОГДА, - без колебани ответил Джон, и я почувствовал, что верю ему. - Мы по-прежнему остаемся единственной группой, которая не устраивает пресс-конференции каждые две недели, не пресмыкается перед каждым репортером и не катает их до Нью-Йорка и обратно в собственном самолете. Е.. л я все это! Но мы не собираемся уходить. У нас уже есть сингл, теперь мы собираемся закончить альбом, найдем место, где играть. Нас не остановить. Нам могут перегородить дорогу, но не смогут нас заткнуть. Джонни Роттен в наши дни в прямом
эфире
|
| АРХИВ |