ИСТОРИЯЧасть 2.(продолжение)Если Артурка мыслил сделать запись просто так - для истории, для друзей, то у Ковязина на сей счет были далеко идущие планы. Став за эти годы опытным бизнесменом, он предлагал игру “For sale” по всем правилам шоу-бизнеса: сделать из “КультРева” образцово-показательную поп-группу - “Оркестр веселых сердец имени Павла Маккартни”. Даже переименовать ее в “Буэнос-Айрес”: и в честь города, и в честь самиздатского журнала, выпускавшегося М.Немировым и М.Бакулиным в Тюмени в 80-х г.г., и звучит попсово: глядишь - на радио “Европа плюс” примут за своих. Особенно переименование пришлось по душе Джейку. Во-первых, как коренной портенос он любил город, где родился и вырос, во-вторых, старое название пугало его своей “революционностью”. Джейк чурался всякой политики, не забывая горький опыт своего земляка и коллеги Хулио Кортасара. Тот изучал французскую филологию в Буэнос-Айресском Университете Кайо, но недовольный режимом Хуана Перон, чрезмерно втянулся в политику, за что угодил в тюрьму. Сидеть бы ему там бесконечно, насколько бесконечной казалась власть Перонов, если б не удалось в 1952 году унести ноги в Париж. Так вот, Ковязин уверял, что в России сложилась подходящая обстановка для внедрения в массовую культуру того припанкованного, “здорового попса”, о котором давно говорили “культурные революционеры”. Не того попса - изначально рассчитанных на дебилов вульгарных песенок, по выражению тюменщиков, “бьющих по нижним чакрам'', т.е. пробуждающих животные инстинкты. Но нормальной популярной музыки для широкого круга нормальных людей, каковую у нас слушают, главным образом, в зарубежном исполнении. С ним не мог согласиться Струков. Если время пришло, то почему тогда “в эфире опять одна дребедень”? Почему после бурного рок-всплеска 80-х годов 90-е не принесли ничего, кроме засилья глупой приблатненной музыки и суррогатов типа “Мумий Тролль”? Не есть ли это страшный показатель того, что наши люди и НЕ НУЖДАЮТСЯ в какой-либо другой музыке? Ковязин уверял, что это не так, что шоу-бизнес и рад бы поддержать что-нибудь получше, да ничего другого-то и нету. Большой оптимист по жизни, он уверял, что “здоровый попс” найдет своих благодарных слушателей. Чтобы донести его до широкой аудитории необходимо только по всем правилам бизнеса сделать соответствующие капвложения. Спор их так и остался неразрешенным. Кто знает, что было б дальше, но сводить альбом они вернулись на тюменскую землю. Это случилось 17 августа 1998 г. С тех пор глубокая озабоченность не сходила с лица Ковязина: день за днем он терпел огромные убытки. Только глубокая выдержка позволяла ему держать всю эту тяжесть в себе - он никому не жаловался, не суетился, не паниковал. Только бутылка водки под вечер стала его ежедневной нормой. Еще до начала сведения альбома, Ковязин попал в больницу и пролежал там, медленно угасая, три недели. Он так и не услышал окончательный вариант своего Буэнос-Айресского детища. Струков повертел кассетой перед тем субтильным существом, обложенным кислородной маской и капельницами, которое еще месяц назад было 33-летним бодрячком Сашей Ковязиным. Слабая тень радости мелькнула на его неподвижном лице, он долго продержал свою обвисшую руку в артуркиной руке, и последнего попросили удалиться, дабы не погубить больного сильными переживаниями. При всем его респектабельном виде Ковязин всегда оставался панком в душе. В том смысле, что играя по правилам общества, он не заражался его затхлостью, сытостью и косностью мышления. И умер он от панковской болезни - панкреатит какой-то. Дальнейшая судьба альбома была далеко не такой лучезарной, какой представлялась в далеком Рио де ла Плата. Некоторые крупные фирмы не брались даже слушать, уверяя, что из-за навалившихся убытков не могут издать запланированные альбомы даже популярных раскрученных музыкантов. В одной фирме любезно послушали, посетовали на непрофессионализм записи
и заметили: - Это все конечно не плохо, но зачем такие умные тексты? А главное - у вас фишки нету. - А какая она должна быть эта фишка? - поинтересовались мы. - Ну вот, например, песенка - текст тупой, но оригинальный, сразу цепляет. И включили тогда еще не раскрученную “Ай-я-я-яй убили негра!” - Но ведь одно другому не мешает, - говорили им мы. - В России совершенно не занята ниша припопсованного рока или рокированного попса, для которого найдется масса слушателей. Чего вам еще надо? - Не-ет, ребята! Извините, может быть до кризиса мы бы и занялись воспитанием хорошего вкуса у людей, а сейчас нам надо выживать. Мы ставим на то, что гарантировано продадим завтра же. В процессе продвижения альбома открывались и неожиданные стороны нашего шоу-бизнеса, имеющие отношение скорее к области политики, нежели к искусству и творчеству. Молодые люди на радио “Максимум”, послушав выборочно некоторые песни, вернули диск, сухо отрезав: “Это - не наш формат”. - А что здесь не так? - все же было интересно узнать нам. - Плохо сыграно? - Нет, - отвечают. - Сыграно профессионально. - Так что же? Плохо записано? - продолжаем выпытывать мы. - Нет, записано тоже профессионально. - А почему же вам не подходит? - мы уже заинтригованы. - Понимаете, у вас музыка... как бы это... слишком...светлая. Наша эфирная политика предполагает что-нибудь помрачнее. - А кто определяет вашу эфирную политику? - поинтересовались мы. - Наши учредители. - А кто ваши учредители? - Американская фирма. No comment. (Продолжение следует...)Редкие выступления "Культурной Революции" II-го созыва на публике:
Домой |
