АЛКОГОЛЬНЫЙ КЛУБ
(THE DDC - ДУ-ДУ КЛАБ)
или
ДУДУИЗМ
КАК ТЕЧЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

(продолжение)

3. Золотой век

Место действия: город Тюмень, район, именуемый КПД, какая-то из пятиэтажек между улицами Рижской и Республики, третий этаж; прямо. Время действия: утро. Действие как таковое: массовый подъем; заоконная тьма; уборка постелей, сворачивание матрацев и рассовывание их по шкафам; суета, толкотня, очередь в совмещенный санузел; коллективный завтрак и чаепитие на крошечной кухне хрущевского типа.

Опохмеление? А вот и нет: процесс алкоголизации юных организмов делал только первые шаги, и никакой нужды в утреннем приеме алкоголя эти организмы ни в малейшей степени не испытывали: таблетки анальгина от головы и большого количества холодной воды было вполне достаточно для успешной дальнейшей жизнедеятельности.

Наконец, к началу девятого часа жилище опустевает в связи с разбреданием его жителей в разные стороны: на службу (Таня Яковлева, Чуйков, Попов, Жернакова и др.) либо на учебу (все остальные). Дневные деятельность - служба, учеба. А вот и снова уже тьма за окнами - в ноябре и декабре в Тюмени она спускается на город уже часам к примерно трем.

Квартирка Тани Яковлевой размером 18 квадратных метров снова полным полна юношей и девушек юного возраста. Они выгребают деньги из всех имеющихся у них карманов. Они расправляют мятые рубли. Железную мелочь они тщательнейшим образом пересчитывают. Пустые бутылки они складывают в сумки, чтобы их нести сдавать в пункте приема стеклопосуды по 20 копеек за штуку. Наконец, они отправляются в путь, каждый раз напутствуемые восклицанием Салаватовой Г. - Тортик купите!

Каждый раз по их возвращении упомянутая Салаватова Г. крайне удивлена тем, что тортика - всё таки не купили. Ибо все деньги до последней копейки, конечно, истрачены на покупку значительного количества водки. Ибо наступает время именно того, для чего все тут и наличествуют: её - водки - коллективного употребления вовнутрь.

Употребление осуществляется чрезвычайно высокоорганизованным методом, в неукоснительном соответствии с выработанной сложной системой правил, традиций, обычаев, обрядов, ритуалов и церемоний. Исполняется хором специально сочиненный гимн. Произносятся тосты и речи. Струков А. исполняет при помощи гитары песни - свои, "Зоопарка", "Аквариума", зарубежных исполнителей типа "Клэш", "Стрэнглерз", "Мэднесс". Бурно обсуждаются вопросы жизни, искусства, поэзии, рок-музыки, пьянства и похмелья.

Время от времени раздаются звонки в дверь - это пришли еще люди и принесли с собой еще . Сила жизни идет планомерно, по нарастающей кривой; вот уже девятибалльный алкогольный шторм бушует в однокомнатной квартире; он швыряет людей от стенки к стенке, сшибая их с ног; некоторых тошнит; многие уже лежат, сраженные его силой, заснувшие, где упали.
- А нам не страшен вал девятый! - отвечают те, кто еще сидит за столом, назло стихии опрокидывая очередную порцию:

Водка бьет по желудку как палкой,
пьешь - холодная, выпьешь - кипящая,
жизнь безумнейшая, настоящая
всей своею бетономешалкой
и горит, и кипит, и пылает, и хуюжит (хуярит + въюжит),
алкогольный густой стоит ужас,

- окинем с высоты птичьего полета картину, имеющуюся перед нами во мраке ночи, когда, наконец, последние из бойцов падут. Мы видим, весь пол покрыт полосатыми матрацами, на них вповалку спят молодые люди обоих полов в количестве от 15 до 25 человек. Под головами у них подушки. Туловища их заботливо покрыты солдатским одеялами. Журнальный столик, за которым и происходил вышеописанный пир духа, отнюдь не завален объедками и окурками, как может подумать простодушный читатель: в обязанности достоявших до конца входит убрать за собой, и эта обязанность строго соблюдается: всё со стола убрано, и сам он протерт тряпочкой, бутылки аккуратно стоят рядком на кухне у стены, и с них даже уже смыты этикетки - советская власть в те годы почему-то принимала бутылки только в очищенном от этикеток виде. Спит среди людей и собачонка по кличке "Мирон", болонка грязно-розового цвета: девушки испытывают на ней краску для волос.

4. Разрастание и экспансия

Разрастание происходит: в Алкоклуб вливаются всё новые и новые люди, среди которых:
- Дмитрий Попов, румяным восторженным юношей двадцати лет от роду подобранный спящим пьяным в подъезде. Он оказывается вторым пилотом вертолета Ми-8 из аэропорта Плеханово, его внешнему виду свойственна шикарная летная форма с белой рубашкой и галстуком, карманы его распираемы купюрами; обогретый и опохмеленный , он становится самым рьяным адептом открывшегося ему нового образа жизни и миропонимания;

- Шура Мысков, только что вернувшийся из армии и теперь работающий фотографом в фотоателье на Центральном рынке. Он обнаружен возле винного магазина "Светлячок" предлагающим прохожим купить у него всего за 5 рублей две отличные книги, "Одна про еблю, другая про индейцев"; приведенный в Алкоклуб он сразу становится его активистом. (Книги те были - одна "Мадам Бовари", вторая -"Три мушкетера".);

- Мошнин Владимир и Тимофеев Гриха, соученики Е.Федотова по факультету романо-германской филологии;
- Человек из самой Москвы по фамилии Осташов, некогда в середине 1970-х игравший рок аж в самой "Машине Времени" и бывший некогда лично знакомым ни с кем иным, как с самим Гребенщиковым; в описываемый период Осташов - спекулянт заграничной видеотехникой, только-только начинающей проникать в город Тюмень; он регулярно бывает в Тюмени по своим спекулянтским делам, и обитает при этом именно в Алкоклубе, будучи вовлеченным в него Салаватовой Г., с которой познакомился прямо на улице Республики;

- И даже имелся некий Иван Немиров, привечаемый назло возомнившему о себе Мирославу Немирову!
Эти вышеперечисленные становятся постоянными членами Алкоклуба. Они в сущности начинают жить здесь вместе с отцами-основателями; в самый расцвет Клуба в нем на однокомнатной общей площади хрущевского типа обитает постоянно от 15 до 20 человек.

Кроме "основных" членов, есть "приходящие", которых ежедневно бывает от 5 до 15. Они приходят вечерами посидеть, выпить водки, обсудить всё подряд, подивиться на то, что здесь делается. Ибо всё это уж очень для города Тюмени тех глухих времён удивительно: и люди, и нравы, и разговоры, и песни. Этих "вольноопределяющихся" невозможно и перечислить;

Из наиболее частых можно упомянуть, например, Кислову Л., или Шаповалова Ю. с многочисленными сопровождающими лицами, или Коноплева А; и прочая, и прочая, и прочая. Алкогольный клуб становится чем-то вроде культурно-богемного средоточия не одного уже только КПД, а и всей умственной Тюмени. Начинает происходить и территориальная экспансия клуба. Он начинает разрастаться по всему КПД. То там, то здесь открываются его филиалы.

Открывается его филиал, например, у Беловой Е., на четвертом этаже того дома на Севастопольской улице, где всё и начиналось; открывается филиал Алкоклуба и на третьем этаже всё того же удивительного дома, где обнаруживается трехкомнатная квартира, принадлежащая неизвестно кому, но в которой начинает жить Салаватова Г.; наконец, начинают иметься в наличии и за-КПД-шные отделения: на дому у Мыскова на 50 лет ВЛКСМ; на даче у Попова, которая хрен знает где, но на которой тоже начинает организовываться довольно регулярное обитание Клуба всем его составом.

Такова картина жизни города Тюмени и некоторых людей в ней зимой и в начале весны 1984-го года. А если гордый читатель, всё вышенаписанное прочтя, пожмет плечами да и спросит, что, собственно, уж такого интересного и удивительного в этом во всём, чтобы так старательно всё это описывать - что же, отвечу.

Отвечу : да, из нынешнего дня глядючи, так и действительно, уже и не поймешь. Но в том-то и дело: так вот тогда обстояла жизнь, что именно это всё казалось чрезвычайно замечательным, необыкновенным и революционным: каждый день с энтузиазмом пить много водки, и слушать, трепеща от восторга, "Зоопарк" и "Аквариум", и с жаром говорить всякие глупости обо всём, и всё обсуждать, и всё понимать, и --- ---

5. Ответы на вопросы

а: финансирование.
Ибо это справедливый вопрос. Потому что читатель может справедливо изумиться: - На какие же шишики это осуществлялось? Водочка-то в те времена -покусывалась! Изумление читателя вполне закономерно. Водочка в те времена действительно, ох покусывалась, стоя 5 рублей 30 копеек днем и не менее 10 рублей ночью, когда её приходилось покупать у таксистов. 5 р 30 коп., то есть - 8 примерно раз пообедать в студенческой столовой, или 106 (!) раз проехать на любое расстояние в автобусе или троллейбусе, или купить 5 научных книжек, или 265 (!!) раз позвонить по телефону автомату, или 2 раза проехать из конца в конец города на такси.

- Откуда же они брали такие дикие деньжищи? - воскликнет читатель. - Неужто нарушали социалистическую законность и тырили деньги из карманов граждан в городском транспорте? Спешу читателя успокоить: по карманам не тырили. Основными источниками доходов активистов Клуба являлись:

1) стипендии, которые в то время советская власть выплачивала успевающим студентам. А ни один из вышеперечисленных, нужно отметить, не был двоечником, напротив - все они были пятерочниками, и получали за это не просто стипендию в размере 40 рублей, а - повышенную, в размере 50-ти.

2) Вспомоществования родителей: Тюменская область, как-никак, Севера. Родители у всех люди по советским меркам не бедные. Поэтому большинству эти вспомоществования оказывались, и обычной нормой считалась ежемесячная присылка ими пятидесяти рублей телеграфным переводом;

3) Те, кто не были студентами - ходили на службу! И получали зарплату! И среди них имелись столь высокооплачиваемые личности, как телемастер Чуйков, вертолетчик Попов, фотограф Мысков, которые и были главными башляторами Клуба в пору его расцвета.

4) Наконец, в пору самого уж расцвета А.К. на самою-то водку особо тратиться как раз и не приходилось. Ее приносили! Всевозможные вышеупомянутые "приходящие" - они приходили, и они приносили, и опять посылали гонцов в гастроном,

б: половой вопрос.
Еще одно из того, что требует разъяснения - как же это дело разрешалось в указанном Клубе? Тут ответить еще проще: никак не разрешалось. Ибо - не было такого вопроса! Ноу секс! Полная невинность!
- Вповалку спали еженощно пылкие юноши и нежные девушки, и никто никого никуда ничего? - изумится развратный читатель. - Именно так! Именно никто никого ничего- ибо таковы были нравы в Алкогольном клубе.

Таковы они были, что М.Немиров, уведший Максименкову А., и начавший с нею сожительствовать, жестоко осуждался за это. И они были таковы, что Струков А., вознамерившийся было осуществить то же самое в отношении Лагутенковой Н., был подвергнут столь всеобщему презрению и осуждению, что немедленно вынужден был это безобразие прекратить. И до весны 1984-го года все подобные поползновения неуклонно и беспощадно пресекались общественным мнением Клуба; а когда естество свое все-таки взяло, и сексуальный взрыв грянул - он-то и погубил сей фаланстер полностью и без остатка. К этому и переходим.

6. Конец

Конец наступает так: приходит в Алкоклуб всё-таки упомянутый сексуальный взрыв - разносит его в щепы и клочья. Он приходит со стороны. Его приносят сюда вышеупомянутые Тимофеев Г. и Мошнин В. Их приводит в Алкоклуб, как уже сообщалось, Федотов Е. Они приходят сюда, поселяются здесь. Они приходят в полнейшее недоумение: столько девиц - и никто ими не овладевает?!! Тут они тогда давай ими овладевать. Тут тогда давай и все остальные всеми остальными тоже яростно овладевать и обладать.

Развратному читателю, который, капая изо рта похотливой слюной, начал уже воображать себе картины свального греха и допотопного Содома и Гоморры, объясняю: овладевание происходит исключительно в попарном порядке и на основе моногамного принципа, и в течение совсем ничтожного периода времени становится на твердые рельсы социалистической законности через двери ЗАГСОВ.

И тут вот и приходит конец экспериментам с альтернативными моделями жизни, ибо на первый план выходят вопросы закупки пеленок, шитья чепчиков для грядущих --- ---, и так далее. Неприкаянными в конечном итоге остаются лишь отцы-основатели Клуба: Струков А., Федотов Е., Салаватова Г., да примкнувший к ним Д.Попов.

И то, кстати, является интересным, что многие из этих браков остаются в силе и поныне. Что на фоне жизни самого автора этих строк и 9/10 всех прочих его знакомых, за это время по многу раз бывших и женатыми, и разведенными, и снова женатыми, и снова --- --- ; а вот Таня Яковлева и по сей день замужем за Грихой Тимофеевым, а Мошнин женат на Жернаковой.

Что же касается исторического значения и так далее, - что ж, оно таково: именно с Алкоклуба начинается реальное существование в Тюмени богемы как постоянно существующей (хотя и столь же постоянно обновляющейся) особой социальной группы со своими особыми нравами, обычаями, ценностями, способами добывания средств на жизнь, интересами, местом, выражаясь марксистским языком в общественном воспроизводстве (интеллектуально-эстетической продукции) и т.д.

Богемы, которой прежде в Тюмени и в помине не было - см. сообщения Богомякова В. или Михайлова А., в которых они горько сетуют именно на отсутствие таковой в Тюмени во времена их юности, по причине чего они и оставались оригиналами-одиночками, - а вот с 1983-го года, несмотря на скорый конец и, в общем, художественную бесплодность участников Алкоклуба (за исключением Струкова А.) - она в Тюмени есть.

Через год, весной 1985-го, возникает первый из рок-клубов, бывший, в сущности, продолжением и развитием А.К., и во-многом - с теми же участниками, затем - "Инструкция по выживанию" (см.), ну а потом уж и совсем понеслось. И чрезвычайно глубоко не прав был бы тот, кто стал бы отрицать это.