ПЕРВЫЙ ФЕСТИВАЛЬ
АЛЬТЕРНАТИВНОЙ И ЛЕВОРАДИКАЛЬНОЙ МУЗЫКИ

Имел место в июне 1988-го года в ДК "Нефтяник", и проходил несколько дней и явился достаточно важным явлением в развитии тюменской культурно-интеллектуальной жизни. Организатором была Гузель Салаватова - именно она на картинке в заголовке, открывающая его - при поддержке какого-то из райкомов комсомола. Такое мудренное и длинное название дали только потому, что назвать фестивалем панк-рока комсомольцы не разрешили - побоялись. Позже все рок-журналисты так и будут именовать его - Первым всесоюзным панк-фестивалем.

Участвовали:
"Гражданская оборона" (одно из первых её более-менее легальных выступлений);
Янка и "Великие Октябри" (вообще первое выступление Янки на сцене, да еще и в электрическом сопровождении);
Манагер и ''Снежные барсы''
"Инструкция по Выживанию",
"Культурная Революция",
"Пифайф",
"Крюк" (тогдашнее название ''Кооператива Ништяк'')(все-Тюмень);
Ник Рок-н-Ролл (СССР);
"БОМЖ", "Путти", "Ассоциация Пых" (все три - Новосибирск); Букашкин и "Картинники" (Свердловск);
"Тина" (Казань).

Но главным в нём была не музыкальная его сторона. Главным был получившийся у него - по единодушным отзывам очевидцев - характер некоего из ряда вон выходящего и небывалого События, коллективное переживание которое охватило всех, там присутствовавших, как точно если бы они ---- ----, и продолжалось в течение его самого, и потом чуть ли не всего лета 1988. Короче, для Тюмени - и вообще для всего сибирского панк-рока - он имел эффект примерно такой же, как для Америки конца 1960-х - Вудсток.

Вот свидетельство об этом А.Михайлова, свидетельство, показательность которого представляется считать тем более убедительным, что до своего попадания на фестиваль А.Михайлов представлял собой личность, рок-музыке - а уж тем более панк-року, а уж тем более, советскому панк-року - не только чуждой, но и прямо враждебной, трактуя ее исключительно как орудие, созданное мировым еврейством, для окончательного погубления русской духовности;
причем трактуя ее не просто в своей собственной голове, а внедряя такой образ миропонимания в головы работников КГБ, активистов "патриотического" общества "Отечество" (см.), гуру которого А.Михайлов в это время являлся.

Итак, вот его показания.
"Когда летом 1988-го Миша Федосеенков (см.), поэт-патриот, позвал меня посетить "леворадикальный и альтернативный" фестиваль, я отказался, - сообщает А.Михайлов. - Я примерно представлял, что там будет происходить, и переться в такую даль, чтобы посмотреть на очередной сионистский шабаш - благодарю покорно. И первый его день - пропустил.

А на второй день так случилось, что я по делам оказался в районе ДК "Нефтяник", и - дай, думаю, все-таки зайду. По удостоверению "Тюменского комсомольца" (пугающая была ксива по тем временам) проникаю вовнутрь и в зале сразу же натыкаюсь на Вовыча Богомякова. Он имеет бледный вид, но глаза его светятся счастием, и блаженная улыбка блуждает между небритыми его щеками. Он тепло обнимает меня.
- Алексей! - кричит он сквозь музыкальный грохот и плавным жестом обводит публику, - Алексей, это пиздец!

Я поднимаю глаза на сцену и впервые вижу и слышу Егора Летова. Через несколько минут я соглашаюсь с Вовычем. Он прав. Это он, тот самый северный пушной песец. В тот же день меня перезнакомили практически со всеми основными персонажами этой вот Немировской энциклопедии, и - началось.

Больше всего поражала психосфера, наличествующая все дни фестиваля, и еще чуть не полгода после него - всеобщее пронзительное переживание некоего События, теперь и здесь творящегося. О, это было специальное время, тот самый миг, когда смертельно раненый совок уже затих, а новорожденный капитализм еще не шлепнули по заднице - дни социальной тишины, междумирье. Государство бросило поводья, и на авансцену поднялся Егор Летов в полнехонек росточек,
- так трактует А.Михайлов состояние мира и умов конца 1980-х. ''Описываемое событие,'' - завершает он свое сообщение, - Как раз и поставило точку в истории русского рока. И теперь он мертв. А Гребенщиков - уже нет."

Кроме того, А.Михайлов делится и воспоминаниями о впечатлениях, произведенных на него каждой из групп, участвовавших в фестивале, и они таковы: не все ему понравилось - например, не понравились казанские "Тина", всесоюзный Ник Рок-н-Ролл, и местный тюменский "Пифайф". От "Инструкции" у него вообще никаких впечатлений в памяти не осталось, и любителем творчества Р.Неумоева он стал только лет через пять.
А привели А.Михайлова в восторг, кроме "Гражданской Обороны", еще также Янка, и жизнерадостные "Путти" и Артурка Струков с "Культурной Революцией", который общим мнением был признан главным героем фестиваля.

Таков был Первый фестиваль леворадикальной и альтернативной музыки в городе Тюмени в изложении Алексея Михайлова. Последствия же его в изложении меня, автора этих строк Мирослава Немирова, были таковыми:
а) А. Михайлов убедился, что рок-музыка не есть вся сплошь орудие сионизма, а и в ней кипит борьба между еврейским губительным и арийским живительным началами;
б) А.Михайлов, и В.Богомяков, и еще - Андрей Гофлин (см.) примыкают к формирующейся тюменской богеме, тогда организовывающейся вокруг всяческой рок-музыки, оказав на эту богему чрезвычайно большое влияние путем приобщения ее к эзотеричеким тайнам, и ко всякой экстрасенсорике, а также к идее, что русские - высшая раса (и еще - индусы), а все зло - от евреев и американцев (что вообще говоря, одно и то же, ибо США есть самое главное и послушное из орудий в руках мировой иудомасонской закулисы).

Что же касается наименования "Первый", то обычно к нему прилагается дополнение "и последний" - но это не верно. Ибо осенью 1989-го был еще и Второй, организованный Д.Поповым (см) и проходивший в ДК Железнодорожников. Но он имел такой сокрушительный неуспех, что мало кто о нем даже и вспоминает.