THE ХЛЕВЪ
в изложении хлеванта В.Брунова

ЗАРОЖДЕНИЕ

Абитура-80, Тюмень, общежитие ТГУ на Мельникайте. Захожу (я - Брунов Вова) в комнату (поселяться), а там Чугин Алекс (лидер, гитара) с землячком из Берёзова (Гошей, по-моему, не шибко развившимся во всех планах, совершенно не поступил. Да и не мог), Женя Федотов и Артурка Струков, с которым мы быстро обнаружили немало общного во внутренних мирах.

В комнате популярным было орание Мавремени, особенно "А вокруг такая тишинаааа!!!" и "Летайте самолётами Аэрофлота", в которой Федотов настойчиво вместо "женитесь на лету" басил "е...итесь" и т.д. Так он основал явление, заклеймённое вскоре как "федотовщина" (© Артурка): юношеский речевой физиологизм. То есть, зал у Федотова был только "полоактовый", месяц - авгуСТ, а слова "голубой", "синий" и любые оттенки вызывали немедленное Женино похабное гыгыканье. Ещё один абитурский хит "Зной пустыни" он исполнял исключительно как "Smell the member of elephant".

В коридорах общаги блистал Немиров. Была ещё звезда - молодой и рано, как все они, поспевший грузин. Дома в Грузии у него был (!) видеомагнитофон. Это почти как сейчас личный спутник иметь. И всё же - Немиров. Он и чефир варил (гадость. Вот глинтвейн из сенного чая, каких-то вишнёвых чернил в литровой гранате и интуитивного количества сахара, он позднее, уже в ХЛЕВЪу, приготовлял потрясающий), и в настольный теннис (вы же знаете - пинг-понга в России нет) босой наяривал, и на дискотеке поверг в драке нехорошего молодого ч-ка, хамски обращавшегося с девушкой (Федотов свидетель), и вообще. За душу брало и его яростное крико-декламирование "Смехачей" под невозможные звуки терзаемой им и уже таки разбитой чугинской гитары. Да. Но Чугин поступил только на следующий год.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Мы же, став студентами, лишились общаги. Преимущество отдавалось "северянам" (Федотову, например). Я из Донецка, Артурка - из Набережных Челнов. Не катит. При поступлении-то конкурс был е-два человека на место, а в общагу - десять! Наводку (слитно, слитно! Никакой Федотовщины) нам дал Вова Ждановский (ныне Мариупольский), дружбан с абитуры. Не поступил он, но в Жданов сказал - ни за что. Жёстко. Так и поселился Зарекой (ударение на 1-м слоге, тюменские фавелы типа). И жил там, пока не стал нефтяником в Нижневартовске. А тогда он посоветовал нам поселиться по соседству с ним.

Старуху в общине звали Суходрочкой и неприятно посмеивались о ней. Может потому, что не платила за электричество? Да ещё как, если ей (это в Союзе-то!) провода обрезали. Зато плату брала всего 30 р. в месяц, на двоих ерунда. Воду возили молочной флягой на тележке, электричеством пользовались у Вовы Ждановского, варя суп и чай на "электричке".

Эх, хорошо, возвращаясь после ужина у Вовы в свою полуземлянку, остановиться посреди улицы и поссать на засохшие глыбы грязи, созерцая звёзды! Тишина, а они падают. Только скоро глыбы разжижатся (не от нас, от дождей), до Моста же - минут десять посуху. Вода в умывальнике всё холоднее, переговоры Артурки с Суходрочкой о керосиновой лампе не увенчались. Всё более его Пепсодент made in Finland (а вы думали! Финляндия - страна не только ликёра и обуви. Всю свердержаву снабжала, позволяя нам сконцентрироваться на ракетах) контрастировал. Да и спать одетыми задалбывало.

Короче, после занятий, с адресочками из профкома - изучать Тюмень. Не такое и безопасное дело, между прочим. Однажды мне не понравились клубы пыли от грузовика. Перейдём, говорю, на другую сторону. А он, секунд через пять, уворачиваясь от жигулёнка, проутюжил место, где мы стояли. Да: В другой раз забрели во двор КГБ (в Тюмени оно было в центре, среди жилых домов). Возникший молодой человек крепкого вида быстро объяснил. А жилья всё не было. И тут Артурка напал на Клавку.

ОСНОВАНИЕ

Как на след напал он на Клавку, идя по улице. Случайно. Как-то разговорились. Сдаю, мол, комнату, трём юношам по 30 р (total 90). Удача! Дороже Зареки, но это же Город, удобства, отопление! На место третьего Артурка сразу предложил Немирова, а я так же сразу согласился. И Немиров сразу. Все согласились, хоть и опасения были у нас с Артуркой - Немиров как-никак. Но, думаем, под нашим влиянием, не особенно-то он и. Так и было. В целом.

КЛАВКА

Бич жен. пола. Не бомжиха, жильё-то у неё было. Больше того - жильё кормило и её, и сожителя (нет, по большей части - поило. На закуси экономили, заедая портюху хамсой - анчоусов ведь в России нет. Частенько рвали поэтому), посредством наших 90 р. в месяц. Правда, периодически и поочерёдно Клавка устраивалась уборщицей в близлежащие: универсам, кинотеатр. Иногда ей уплачивали какие-нибудь деньги прежде, чем выгнать за: ну, понятно. Конкурса на должности, занимаемые Клавкой никакого не было, и через время её брали вновь.Возраст свой сама Клавка заявляла от 18-ти до 64-х, по настроению. Я думаю, что-то среднее, точнее определить невозможно было. И был у Клавки

ЛЁХА

Где-то её лет. К тому времени он сожительствовал с Клавкой уже года два. Пришёл богатым, поучаствовав в шабашном ремонте квартир(ы?), и заработав тыщи две рублей (а вполне могло быть). Деньги были прогуляны быстрее, чем заработаны, и тут же коварная Клавка забрала Лёхин паспорт, чтоб привязать его навек (Лёху)! Но бивал он её не поэтому, а потому, что муж! И не хочу, говорил он нам, а надо. Действительно, если скандала долго не было, Клавка начинала вести себя просто хамски, изощрённо нарываясь. Один болючий фонарь она носила долго, явно гордясь в душе, хоть и ругая Лёху фальшиво.

УСТРОЙСТВО

Так и достались нам три абсолютно железных кровати (Артуркина все же подплавилась во время Пожара!), встроенный шкаф, столовского вида стол, уникальная этажерочка (два минуса ея давали плюс в итоге. За малым размером не вмещала она всех наших книг, а за ветхостью не снесла бы и одной. Вот и поддерживали мы её, обкладывая книгами. Такая получилась этажерка, встроенная в книги) и доступ к службам и кухне. Главное, к электроплите, которую Лёха, мстя по-своему Клавке, несколько раз ломал. Месть не по адресу, и мы с Немировым печь чинили. Последнее слово, в конце концов, осталось за Лёхой.

И был ещё на кухне той маленький холодильник, а в холодильнике кастрюля, а в кастрюле борщ (?). Что-то было в ней, короче, и оно было там до, после и во время нас. Хотя второй раз я холодильник не открывал, не любитель, знаете ли, изучать новые формы жизни. Да и не работал холодильник тот никогда. Может, потому, что включён не был?

Зато телевизор работал. Чёрно-белый, на высоких, покосившихся как у фотомодели, ногах. Из живучей плеяды Электронов-Горизонтов, с электронными внутренностями, закрытыми от зрителя только экраном, и легко достижимыми для ремонта и прочего вмешательства. При любых драках и скандалах телевизор был в законе - ни-ни! Может, потому Лёха плиту и ломал, что больше нечего: телевизор неприкосновенен, диван сломали давно (выжила лишь диванная подушка, покоившаяся непосредственно на полу, служа ложем), а больше ничего-то и не имелось в их с Клавкой комнате. Всю роскошь отдали нам, кормильцам.

Так и роскошествовали мы с октября 80-го по май 81-го, нередко слыша в окно (первый этаж, жизнь - рядом) гуляния и песни простого люда. Улица Фабричная оправдывает название! - радовались квартиранты. И стали придумывать

НАЗВАНИЕ

себе. Критерии, как и всегда, отличались суровостью. Например, в то же время придумывали название для гипотетической группы. То есть, классную группу можно назвать: Слово (одно), существительное, муж. р., ед. ч. Каждый из нас обладал правом вето, оттого вариантов отвергались десятки. Не прошёл мой "Пни" (хоть и нравился двузначностью. Множественное число: не), чей-то "Пыль" (женсковщина: Тогда - "Пыль под ногами"! - Не, многословно и Led Zeppelin проглядывает. Плагиат).

Долго лидировал Артуркин "Вокзал", мутировавший в "Подземку", но то потом. Я же, будучи однажды раздражён, воскликнул: "Живём тут как в хлеву!". Немиров добавил излюбленные им тогда ер с ятем и кириллическое написание, Артурка - артикль, чтоб и ФРГФ виден был, а не только филфак (только определённый! Мы не э хлев, каких тьмы! Мы группа!). Целый герб получился за пять минут. Артурка же и назвал нас хлевантами.