ШАПОВАЛОВ ЮРИЙ(продолжение ) Ну, а вот правдивое описание типичного дня in the life Ю. Шаповалова, каким он был осенью 1989-го года. Описание составлено очевидцем, пожелавшим остаться неизвестным. Оно таково. Имея взгляд, вооруженный мощью писательского слога, мы смотрим сквозь толщу времени и бетонных стен домов, и мы видим. Мы видим коридор квартиры жилого дома в мучительном утреннем пыльном свете морозного утра. Мы понимаем, что это есть коридор, ведущий из прихожей в кухню. В стене этого коридора, по его правой стороне, мы видим две двери, более ближняя из которых ведет в ванну, а более дальняя сортир. Еще мы видим довольно атлетический безволосый торс человека в трусах черного цвета, перемещающегося по этому коридору. Он перемещается медленно. Можно сказать, что он бредет и ковыляет, ибо это соответствует истине: он действительно так поступает, ибо он перемещается на ощупь, припав обеими руками к стене. Стоны и стенания раздаются из его весьма выпуклой атлетической (но безволосой) груди при каждом шагу. Правила литературного сочинения требуют от нас описать вид его лица. Увы, это невозможно: лицо его закрыто ниспадающими на него, достигая пояса, волосами цвета вороньего крыла, подобными волосам Виннету в исполнении Гойко Митича. - Почему же этот человек не откинет волос с лица, ведь тогда они не
будут закрывать ему обзор, и он сможет перемещаться не держась руками
за стенку? - удивится читатель. Но вот указанный человек, наконец, достигает ванной комнаты. Мы слышим оттуда звук тяжело падающего в ванну тела. Мы слышим звук бьющей струей воды. Кроме этого, мы продолжаем слышать стоны, стенания, всхлипы, вздохи. Продолжается это около полутора часов. Но в конце концов, человек выходит из ванной. Я не назвал еще его имени и фамилии? Называю их: его имя Юрий, фамилия Шаповалов, ему двадцать пять лет, он является хозяином сией жилплощади. Начинается второй этап утреннего процесса принятия на себя изнурительных тягот бытия. Теперь лицо его уже доступно нашему взору и мы его опишем. Действительно, этот человек и правда похож на Виннету в исполнении Гойко Митича, но на Виннету потерпевшего поражение, и теперь коротающего век в резервации за исполнением песни: Радуйся русский, твоя взяла! По этой причине Ю.Шаповалов садится на табуретку перед трюмо, которое в прихожей. Он сидит перед зеркалом еще большее количество времени, нежели провел перед этом в ванне: и час, и полтора, и два. Он хлопает себя кончиками пальцев по щекам, он чешет различными расческами волосы то так, то этак, он мажет всевозможными кремами различные части лицевой стороны головы. Из прихожей доносятся всё те же стоны, вздохи, охи и стенания, только еще более горестные. Наконец, Ю.Шаповалов приходит к выводу, что он готов к встрече с неприглядной действительностью. Теперь он уже похож на Виннету, который, наконец, откопал-таки, хоть и всячески не хотел этого, топор войны, и, стиснув зубы, идет навстречу неизбежному, подобный снежному барсу. Он открывает дверь в соседнюю комнату, оглядывает её. Опишем, что он видит. Он видит: довольно просторную и довольно пустую комнату с паркетным полом. Прямо напротив входной двери - окно с балконом за ним. Справа - этажерка с книгами, а более - ничего. Слева - разложенный диван-кровать без ножек, на котором валяется подушка и скомканное одеяло. Еще слева, но ближе к окну - письменный стол с двумя тумбами и настольной лампой на нём. На столе стоит печатная машинка. Перед ней сидит на стуле Мирослав Немиров, в этот период жизни проживающий у Ю.Шаповалова приживалом. - Печатаешь? - тихим голосом спрашивает Шаповалов Ю. - На машинке
печатаешь? - в глазах Ю.Шаповалова вспыхивает пламя, и тихий голос наполняется
гневом, и мукой, и прочим сложным набором чувств, составляющих вместе
то, что можно передать словосочетанием "справедливое негодование". Деваться некуда, М.Немиров нехотя отодвигает печатную машинку в сторону,
берет в руки телефон и набирает номер живущего по соседству Владимира
Богомякова. Внешний облик В.Богомяков наглядно свидетельствует: хотя губы у него
и не синеет, то настоятельная необходимость в немедленном приеме некоторой
дозы некоторой жидкости наличествует подобно ---- ---- прочерк означает
- потом придумаю, подобно чему. Владимир Богомяков звонит по всем подряд номерам из своей записной
книжки, обращаясь с примерно следующей речью к слушающему: М.Немиров тем временем отправляется в университет, где садится на подоконнике на третьем этаже возле сортира (см. Аглицкий клуб) и начинает заниматься курением сигарет "Полет" и рассматриванием толпами ходящих мимо туда-сюда по коридору личностей около двадцати лет и в подавляющем своем большинстве девического пола. Высмотрев тех из них, которые отвечают наличествующим у него идейно-нравственным и эстетическим убеждениям, Немиров М. спрыгивает с подоконника, подходит к оным и начинает обращаться к ним с речью, содержание которой сводится примерно к следующему: - Мы с вами незнакомы, девушки, моя фамилия Немиров, а дело в следующем: мы тут собрались выпить, обсудить вопросы (положение в стране напряженное, сами понимаете); потолковать о поэзии; все прочее ... Но дело вот в чём: мы очень уж сильно любим красоту! Не составите ли вы нам компанию? Потому что мы так сильно любим красоту, что без наличия ея мы просто нажремся как свиньи, и даже и половины вопросов не обсудим. А положение в стране - сами понимаете! От вас ничего не требуется, только молча сидеть и восхищать нас своей красотой. А мы будем ей восхищаться и вдохновляться. И ни в коем случае не будем приставать. Обычный результат этой речи бывал таков: девушки сначала изумлялись, затем задумывались, затем интересовались координатами и предполагаемым персональным составом участников симпозиума, после чего быстро прикидывали, какими именно из лекций учебного расписания они могут позволить себе пожертвовать, и в семи случаях из десяти отправлялись вслед за М.Немировым. А в оставшихся трех просили зайти за ними через полтора часа, ибо как раз сейчас такой семинар, прогулять который ну вот совсем никак не возможно. Такова была убедительность речей М.Немирова. Или, что вернее, такова вот была замечательность девушек, имевшихся в коридорах тюменского университета в те времена холода, зато невинности. Результат: в итоге всего вышеописанного в квартире Ю.Шаповалова начинают
раздаваться звонки в дверь, начинают входить в нее люди всех полов,
возрастов, и так далее, карман у которых оттопыривается. Начинают раздаваться
телефонные звонки, типа: И царит над всем этим Юрий Шаповалов, подключаясь то к той, то к этой беседе, вставляя дельные замечания, высказывая неожиданные суждения, меча внезапный пламень взоров, очаровывая, и ---- ---- И, между прочим, ни разу я не помню, чтобы это кончалось каким-нибудь безобразием. Всегда, сколько я помню, все приглашенные оставались крайне довольны проведенным вечером, ибо вполне получали всё обещанное: и сидели, и выпивали, и обсуждали всякие вопросы, и толковали о поэзии. Пока внезапная сила накопившегося в организме водного раствора C2Н5ОH не сражает Ю.Шаповалова вдруг одномоментно, так что только дойти до кровати остаются силы Чтоб на фиг спать -
Ибо такова была структура жизни в дому Ю.Шаповалова осенью 1989- года,
описанная очевидцем. Также следует изложить как минимум следующие случаи
из жизни Шаповалова Ю.: 4.Много людей пытались передать сложный, противоречивый образ Шапы. О том, насколько непосильная это задача свидетельствует история, рассказанная Мальцевым И.: "Когда мы с Шапой познакомились, у меня тогда была самая большая коллекция компашек Тома Уэйтса, и у Шапы появился бзик такой - этого Уэйтса периодически себе переписывать. То есть, он его сначала запишет, потом поменяет себе аппарат, послушает - качество уже не удовлетворяет. Опять приходит: "Ваня, дай Уэйтса, я перепишу." Потом, через некоторое время опять приходит - записывает уже на хромовые кассеты, потом - на металлические. И вот, каждый раз, когда он приходит, открываю ему не я, а жена. И каждый раз она не узнает, кто это такой. Вот приходит такой хиппанский мальчишка, худенький такой, с длинными патлами, прокуренный весь, пропитой: "Здравствуйте, я - Шапа." Она запоминает Шапу, отдает ему все, что нужно. Через некоторое время, опять он приходит переписывать Уэйтса. Светка смотрит в дверной глазок. Там стоит здоровенный "качок", во рту - золотая фикса, дубленочка коротенькая, на голове - "площадка" (прическа такая). Она спрашивает: "Вы кто?" Он говорит: "Я - Шапа. Я к Ване пришел." Она говорит: "Мужик, не п..., я Шапу знаю. Я сейчас в милицию позвоню." Я подхожу, объясняю: "Это - Шапа. Он сейчас работает в банке. Он - толстый красивый парниша." Ладно, она его запоминает. Через некоторое время, я устроил Светку на радио "Диполь-патруль" работать редактором. И заходит в редакторскую мужикашка какой-то, в армяке таком, знаешь, заячий тулупчик. Весь какой-то нечесанный, морда такая вся жеванная и "Здрасьте!" говорит. Она говорит: "Здравствуйте! Что Вы хотели?" А он так улыбается щербатой улыбкой - фиксы уже нету - и говорит: "Я - Шапа." Проходит какое-то время, мы с ней стоим в магазине, в очереди за какой-то едой. Мимо пробегает спортивный парнишка, Буратино такой, в тениске, в шортах, - дело летом происходит - короткая стрижка, весь такой поджарый, сухой, трезвый образ жизни на лице виден. Мне говорит: "Здорово, Вань!" и идет дальше. Светка говорит: "Ну тебя весь город знает. Это вот кто, к примеру?" Я говорю: "Это - Шапа!!!" А последний шапин запой, когда я его видел - вся голова замотана в бинтах. Я ему говорю: "Шапа, тебя Светка опять не узнает."... |
